Мигранты и радикальный ислам

«…
Есть ли какие-нибудь объективные критерии оценки того, как обстоит ситуация с радикальным исламом в том или ином регионе?

Да, такие критерии есть. Прежде всего, это степень политической активности, которая проявляется в традиционной форме: митинговая активность, частота политических заявлений и так далее. Когда речь идет об исламских фундаменталистах, это еще и то, что мы получаем в сухом остатке, то есть — террористические акты.

Кстати о лобби. Вы часто в своих работах ссылаетесь на наличие в стране ваххабитского лобби, расскажите подробнее, что это такое?

Это совокупность тех людей, которые очень активно и настойчиво в информационном пространстве, в организационных и кадровых вопросах, принятии административных и государственных решений, проводят линию на легализацию и обелению ваххабизма и других форм радикал-исламизма в стране и всячески препятствуют традиционному исламу. Пример работы такого лобби, это события в Казани 19 июля этого года, то, что произошло после теракта. Мы видим, кто у нас выступает в роли самых главных комментаторов: Максим Шевченко и Гейдар Джемаль. Сразу после теракта Максим Шевченко голословно заявляет, что в дело в деньгах. Джемаль заявляет, что это дело спецслужб. Ни слова о проблеме ваххабизма, они ее вообще отрицают. Представители светских СМИ на эти идею очень легко покупаются. Люди, как правило, судят по себе: «я ничего бесплатно не буду делать» и «миром правят деньги» или «это дело рук спецслужб». Такая отговорка хорошо идет в либеральных СМИ. В общем, лоббисты ваххабитов в СМИ — это те, кто отрицает наличие самой проблемы радикального ислама, и выставляющие все либо как противостояние «хороших мусульман со злым государством», либо как «денежные разборки».

Запускается конспирологическая версия о том, что Российское государство мечтает уничтожить мусульман и вообще оно сплошь и рядом исламофобское. Если следовать такой логике, то может показаться, что в спецслужбах сидят просто садисты, которым нечего делать, и они устраивают кровавые теракты, они взрывают людей только для того, чтобы кого-то в чем-то обвинить. Такие идеи в основном продвигают либеральные деятели, которые и рады обманываться таким образом.

А по Московскому региону вы обладаете информацией?

Ситуация складывается самым негативным образом. Идет процесс образования гетто, яркий пример — Проспект мира в Москве. Это видно даже по тому, что полиция не контролирует там ситуацию и боится заходить туда. Мы видим как полицию, ОМОН, оттуда вытесняют, и я боюсь, что власти могут с этим смириться. Получится как в некоторых городах Западной Европы, когда в некоторые кварталы Парижа, Берлина, Копенгагена, Лондона, полиция боится зайти даже днем.

И в таких гетто распространяются в том числе и радикальные идеи?

Да. Глупо отрицать, что там все гладко и миролюбиво.

Насколько на ваш взгляд справедливо утверждение о том, что выходцы из Азии в России наоборот развращаются, начинают пить водку, курить деградируют в моральном плане? Такие люди не сильно расположены к проповеди ислама?

Это стереотипное представление. Да конечно, есть такие примеры, когда российская действительность разлагает. Это справедливо не только по отношению к гастарбайтерам, но и к внутренним мигрантам. К примеру, те, кто приезжают с Северного Кавказа в города Центральной России. Мы видим, как многие позиционируют себя как мусульман, но при этом могут пить, курить, вступать в добрачные половые отношения, что по исламским нормам считается харамом (запретом). Но надо понимать, что с миграцией трудовой идет и миграция религиозная. Процент переезжающих с общим потоком мигрантов фундаменталистов, постепенно возрастает. Те, кого можно назвать оппозицией светским режимам Средней Азии, не имея возможности просто там существовать — бегут в Россию. Живут и интегрируются в общество как трудовые мигранты. Часто собственную самоидентификацию они видят через религиозный фундаментализм. Они активно ведут свою проповедь в среде гастарбайтеров. Есть примеры, где такие мигранты даже достигали постов муфтия. Мы можем видеть, как в Сибири посты имамов, ранее исторически сохранявшимися за татарами, занимают этнические таджики и узбеки.

Такие мигранты имеют свои мечети или ходят в официальные, государственные?

На первых порах ходят в те, которые есть. В Москве, например, выбора особого нет. В Татарстане, поскольку там 1300 мечетей — выбор есть. В Казани мигранты посещают как обычные мечети, так и фундаменталистские. Мигранты-фундаменталисты предпочитают естественно те, где духовенство придерживается схожих с ними взглядов. К примеру, казанские мечети «Аль-Ихлас» или «Нурулла».

При этом в Москве мы мигрантов в большом количестве видим только 2 раза в год: на Курбан-байрам и Ураза-байрам. В остальных случаях, например по пятницам, не набивается же столько народу на Проспекте Мира.

Надо понять, что для серьезных проблем необязательно, чтобы 100% мигрантов становились религиозными фундаменталистами. Достаточно одного процента. По отношению к общей массе мигрантов, живущих в стране, это — огромная величина.»

Источник: navoine.ru. Отрывок из интервью Раиса Сулейманова — руководителя Приволжского центра региональных и этнорелигиозных исследований Российского института стратегических исследований (РИСИ). РИСИ обеспечивает аналитическими материалами органы государственной власти. Обычно это уровень Администрации Президента РФ, МИД, Службы внешней разведки.

  1. 28.12.2012

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s